Бронзовые голоса

В нашей стране есть много хороших традиций. Традиция встречать желанных гостей хлебом-солью, а незваных провожать до дома. Традиция водить хороводы на большие праздники. Традиция помогать ближним и делиться последним. Традиция помнить погибших и гулять на свадьбах. Традиция звонить в колокола.

Колокольным звоном встречают новый день и провожают вчерашний, величают молодых и скорбят об усопших, звон собирает людей на молитву и оповещает о праздниках. Колокола пришли на Русь сразу с принятием христианства более тысячи лет назад, и с тех самых пор стали неотъемлемой частью нашей – и не только нашей — культуры.

Недаром именно колокол в 2018 году подарили Новгороду немецкие активисты, провезя его конным ходом из немецкого города Брюк в Великий Новгород.

Над Лугой колокольный звон не редкость, в дни церковных праздников его слышат все лужане. Со звонницы Воскресенского или Казанского соборов он разносится на километры вокруг, извещая людей о радости или скорби.

Лужскому району повезло: здесь живут звонари Владимир и Илья Афонины. Именно их музыку мы слышим с местных колоколен. Владимира обучал известный мастер колокольных искусств Павел Радин, руководитель школы звонарей и автор множества удивительных мелодий. Впрочем, в то время, десятилетия назад, он только начинал свой путь, путешествуя и знакомясь с чужими звонами.

Владимир Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Когда я пришёл в храм и стал петь в хоре, появился человек, который собирал как раз традицию колокольных звонов. По России везде ездил, записывал. И мне удалось с ним познакомиться. Он лужанин оказался. Учился даже в нашей музыкальной школе. И он мне свои навыки, которые обрёл в своих поездках, он мне всё передал. Навыки, приёмы, различные варианты звонов, импровизации, какой должен быть Устав колокольного звона. В то время ещё не было, и он написал свой Устав для нашего Казанского собора».

Сейчас Владимир – действительный член ассоциации колокольных искусств России. Его сын Илья тоже пошёл по стопам отца. Он был звонарём в Чесменской церкви и Владимирском соборе в Санкт-Петербурге, а потом вернулся на родину, в Лугу. Здесь он стал помогать отцу. Вместе они модернизировали колокольню собора во имя Казанской иконы Божией Матери.

Часть колоколов на соборе сохранились со дней его постройки – они работы мастера Николая Оловянишникова из Ярославской области.  В 2012 году появились 6 новых колоколов общим весом более 350 килограмм, изготовленных на средства предпринимателя из Санкт-Петербурга, добавили денег и местные жители — кто сколько смог.

Делают колокола из сплава меди и олова в пропорциях четыре к одному.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Именно такой сплав, получается кристаллическая решётка такая, такой металл, который очень звонкий. Хорошо резонирует метал».

Иногда добавляют дополнительные присадки – так, раньше в сплав добавляли серебро. Однако последующие эксперименты доказали, что серьёзного влияния на звучание присадка серебра не оказывает, и от неё отказались.

Каждый колокол уникален – крайне тяжело добиться идеальной однородности сплава, а раньше, когда не было точных измерительных приборов, это и вовсе было невозможно. Кроме того, с годами кристаллическая решётка сплава изменяется под тяжестью метала и внешними воздействиями, из-за чего колокол может звучать по-разному с течением времени.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга:«И у них, у каждого, свой голос. Отливается, колокололитейщик льёт колокол, мы понимаем, какой основной тон должен быть, но мы не знаем, какой он точно выйдет. То есть это не темперированный строй, как мы привыкли. У него голос – вот как младенец рождается, мы слышим его голос – и мы только после этого знаем его голос. Когда рождается колокол, отливается, поднимают, ударяют первый раз, и всё, мы слышим его звук. А потом он его меняет. Как с годами человек тоже голос усиливает, обретает. Колокол тоже имеет такое свойство, отвешивается и раззванивается. Вначале он как младенец, он не может сильно кричать, а потом он уже может гаркнуть. Вот так и колокол. Вначале он глуховато звенит, после отливки».

Наверное, поэтому в прежние времена колокола персонализировали, считая их если не живыми существами, то точно индивидуальностями.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Раньше на Руси колокола называли именами. Им давали имена, как людям. Сысой, Баран, например. Ростовские нам известны такие колокола. И к ним относились, как к живым. К колоколам. Раньше, на Руси. Даже в ссылки ссылали. Языки вынимали. Язык отдельно, колокол отдельно – в Сибирь. И даже плетями стегали колокол. Даже такое было. Иван Грозный же наказал Новгородский вечевой колокол. Приказал обрубить ему уши. Вот такое отношение было к колоколам».

Зависит звук не только от возраста и размера колокола, но и от толщины его стенок.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга:«Я видел разные колокола. Широкая юбка, узкая юбка. Толстые стенки, тонкие стенки. Если мы делаем тонкие стенки, звук будет низким, но некрасивым. Как кастрюля будет звучать. Если сделать слишком толстые стенки, звук будет высоким, дребезжащим. Быстро гаснущим – потому что толстые стенки. Неполётным – то есть далеко не будет слышно. Есть некий оптимум. Вот это лекало колокола, она выверена колокололитейщиками».

Даже один и тот же колокол в один и тот же день может звучать по-разному, в зависимости от точки соприкосновения языка с телом колокола.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «С одного колокола можно несколько звуков основных выбить. Обертона, которые наиболее слышны. Это само строение колокола обуславливает. В нём заложены эти обертона. Это физическая природа. Когда мы выбиваем языком основной тон, в юбку, основной тон его, то возбуждается весь купол, всё тело колокола. И звук от места удара вот так идёт, вверх поднимается. И переотражается ещё плюс крестом. И резонируют все обертона. Несколько тысяч обертонов. Мы их просто не слышим все, записать невозможно.

Вообще, звук колокола сопоставим с поставленным человеческим голосом. У нас тоже есть в гортани купол, и у колокола тоже свод есть, купол. Соответственно, у нас голосовые связки как струны, а у колокола само тело колокола резонирует. Обертона расходятся от точки удара, юбки, до верха, и возвращаются обратно».

Выходит, найти двух одинаковых колоколов не получится. В каждом случае звук будет чуть-чуть отличаться. А уж двух одинаковых звонниц – а они состоят из нескольких не только колоколов, но даже из разных их видов – никак не выйдет. Поэтому на каждой отдельно взятой колокольне действуют свои собственные правила работы, свои собственные мелодии, отличные от других.

Владимир Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Все колокольни – раньше тем более – собирались из разных колоколов, и звукоряды были различные. Поэтому не рекомендуется Ростовский звон, например, звонить на своей колокольне. Он не получится. Своя колокольня, для неё придумывается свой звон специально. Великий Праздничный или Малый Праздничный. Там сочетание колоколов, благозвучные или канцонирующие, или же какие-то диссонирующие звуки, они все отражаются или негативно, или позитивно. Человек может радоваться, а может раздражаться от этих звуков. Поэтому надо предусматривать конкретный звон для конкретной колокольни».

Несмотря на уникальность каждого набора колоколов, структура звона практически всегда одинакова.

Владимир Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Сначала зазвон идёт, потом перезвон – все колокола перебираются. Традиция, наверное, идёт от того, чтобы узнать, какой звукоряд. А потом сам звон, трёхчастный. Трёхчастный звон это звон, предполагающий начало по каноническому звону идёт, в середине возможна импровизация, в конце тоже заканчивается по канону».

Сами колокола делятся на три основных вида, отличающихся, прежде всего, массой. Самые тяжёлые – басовые. Они могут весить до нескольких тон, их задача – отбивать ритм. Вторые по массе альтовые колокола. Именно они являются основными источниками звуков для колокольного звона, именно они выводят мелодию. И, наконец, самые маленькие – зазвонные. Их высокий «голос» служит украшением мелодии.

Впрочем, иногда бывает, что на звоннице невозможно разместить многотонные басовые колокола. Тогда звукоряд допускается несколько сдвинуть, используя самые тяжёлые альты вместо баса.

Илья Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «В нашем, в Казанском соборе, у нас колокольня небольшая, там и само помещение небольшое колокольни, там такой тоннаж не повесишь. Поэтому функцию баса исполняют альтовые колокола. У нас там максимальный 200 кг висит».

Похожая ситуация на звоннице храма во имя иконы Божией Матери «Знамение», что в деревне Красные Горы. Колокольня деревянная и не слишком просторная, поэтому тяжёлые басы здесь просто не поместятся.

Владимир Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «На вашей колокольне, конечно, маловато. Всего 2 альта. Но можно приспособить зазвонные под альты, какой-то один из них взять. Иногда мы даже умудряемся, когда нет хорошего баса или альтов не хватает, мы басы за альты. То есть даём партию басам такую, которая альтовая. Потихонечку. И они звучат, как альты. Вот я пытался как раз сымитировать альты басами». 

Владимир с Ильёй приезжают в Красные Горы нечасто, поэтому роль звонаря выполняет местный председатель приходского совета Владислав Савельев. Специального образования у него нет, зато есть музыкальный слух и огромное желание порадовать своих земляков.

Владислав Савельев, председатель приходского совета храма во имя иконы Божией Матери «Знамение»: «Старался ритм выдерживать, чтобы благозвучие какое-то было».

Азы колокольного искусства Владислав перенял у бригадира монтажников воронежской фирмы «Вера», которая в 2012 году изготовила и установила колокола на храм. Дело в том, что церковь деревни Красные Горы долгие годы была заброшенной. Лишь в начале XXI века началось её восстановление в первозданный вид.

Владислав Савельев, председатель приходского совета храма во имя иконы Божией Матери «Знамение»:«В основном, конечно, местные жители здесь работали. Особенно поначалу. Это было в 2004 году. Собиралось очень много народу, проводились субботники чуть ли не каждую неделю. И было проделано много. Потому что храм уже оброс деревьями, не было ни окон, ни дверей, полов, штукатурка сыпалась, потому что крыша протекала. И вот, благодаря местным жителям, собрали небольшую сумму денег. Первым делом мы сделали ремонт кровли, а потом подводили ленточный фундамент».

Помогли и предприниматели. Так в 2012 году и появились на звоннице храма новенькие колокола. Они были куплены местным бизнесменом за сумму почти в миллион рублей. Устанавливали краном, прихожане тоже не стояли в стороне, посильно помогая рабочим.

Владислав Савельев, председатель приходского совета храма во имя иконы Божией Матери «Знамение»: «Конечно, это была огромная радость, когда у нас появился этот комплект из 7 колоколов. Самый большой колокол 400 килограммов».

Получив полноценную звонницу, храм во имя иконы Божией Матери Знамение обрёл и звонаря – пусть неопытного, зато преданного своему делу. А если относишься к работе с душой, то и мастерство придёт.

Владислав Савельев, председатель приходского совета храма во имя иконы Божией Матери «Знамение»: «Нужно учиться. Обязательно! Тогда звоны, конечно, будут более… Правильные».

Владислав уже не молод, и эстафету местного звонаря он намерен передать другому прихожанину – Борису Спасскому. Но пока тот ещё осваивает искусство колокольного звона, Владислав Савельев продолжает свою добровольную службу на звоннице.

Восстановление же храма продолжается и сейчас, хотя уже близится к завершению. Нужно только доделать притворы, поставить в них двери и окна, установить на храм главки.

А вот в Череменецком Иоанно-Богословском мужском монастыре своего звонаря нет. Найти хорошего мастера крайне сложно, один звонарь зачастую обслуживает сразу несколько колоколен в радиусе десятков километров, как это делают Владимир и Илья Афонины. Монастырю же нужен постоянный звонарь, который будет на месте в любое время. Найти такого пока не удаётся, но без колокольного звона обойтись монастырь никак не может. Поэтому его функции выполняет робот – набор электродвигателей, подключенных к языкам колоколов. Координирует работу электромоторов электронный блок управления, в который заложены десятки различных звонов. Служителям монастыря достаточно запустить программу и выбрать нужный звон – и робот начинает звонить в колокола.

Впрочем, робот не исключает и живого звонаря. Когда это возможно, на колокольню может подняться профессионал и сыграть нужную мелодию.

Владимир Афонин, звонарь Казанского собора г. Луга: «Робот не прозвонит произведение, написанное для колоколов. Например, мы в Новгороде звонили произведение, написанное специально для колоколов. Ансамблем, втроём. Радины Антоний, Павил, я. Три партии написаны, «Колокола восхода», что-то такое. Робот такое никогда не прозвонит. Он чисто уставные звоны. Импровизация тоже ему неподвластна. Он не импровизирует. А во всех звонах, даже Великих Праздничных, Малых Праздничных, предусмотрены элементы импровизации. Вот этого роботу не хватает».

Традиция колокольных звонов, несмотря на более чем тысячелетнюю историю, продолжается. Она никогда не надоест и не исчезнет, а технический прогресс лишь помогает ей, ни в коем разе не заменяя мастеров колокольных искусств, а дополняя и помогая им.

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *